Тюмень. В поисках души… Часть II. Сараи forever

Тюмень. В поисках души… Часть II. Сараи forever

20 августа, 10:37
Общество
Людмила
История Тюмени — это во многом история её окраин. Потому что всякая окраина рано или поздно становится центром города. И одной из самых колоритных была обширная территория, начинавшаяся сразу за Базарной площадью: от нынешних улиц Мориса Тореза до Мельникайте и от железной дороги до Максима Горького.

На старом плане 1904 года её обозначают как свободную площадь городской земли. Однако сложно считать таковой территорию, которая была застроена жильём и предприятиями. Представьте себе нагромождение изб и бедняцких лачуг, среди которых дымят трубы десятков заводов и заводиков с крытыми навесами, в которых складируют и сушат только что изготовленный кирпич.

Рядышком с ними — многочисленные глиняные карьеры, из которых, собственно, добывали сырьё для обжига. Всё это без малейшей планировки, с кривыми хаотично застроенными улочками. Такими и были Сараи, которые иногда ради красного словца называют тюменским Гарлемом. Но народное название все-таки куда точнее…

Активная застройка Сараев началась в 1843 году. Причина была вполне утилитарной: нужен был строительный материал для развернувшегося в те годы каменного строительства. Возить его из соседних городов по Туре было дорого и неудобно. Проще было добывать глину на месте со своим собственным производством за городом. Кстати, многие из городских прудов нам как раз достались в «наследство» из той эпохи — ранее они были ничем иным, как глиняными карьерами. Старожилы наверняка помнят «Кристальные родники» на улице Таймырской, где ранее располагалась база тюменского клуба закаливания «Кристалл». Ныне водоём засыпан, а тюменские моржи сменили прописку на пруд Студенческий в районе Мельникайте — Одесской.

Кирпичное дело оказалось весьма прибыльным, так что за вторую половину XIX века на кирпичном производстве «поднялось» немало известных в те годы людей, в том числе и некоторые из отцов города: заместитель городского головы Василий Андреевич Копылов, гласный городской Думы Василий Петрович Бурков и другие промышленники.

До нашего времени, кстати, дожило немало зданий из того самого кирпича. О его качестве можно судить, например, по зданию админкорпуса ТюмГУ (ранее — женской гимназии) на улице Володарского. Стоит оно уже ни много, ни мало 116 лет. И простоит, наверное, еще столько же.

Краевед Сергей Кубочкин в своей книге «Тычковка, Сараи, Потаскуй: из истории тюменских окраин» постарался разобраться в географии Сараев. В районе Станкостроительного завода, как он пишет, располагались малые или угрюмовские сараи — по имени их владельца, купца второй гильдии Егора Алексеевича Угрюмова. В границах улиц Малыгина, Красных Зорь, Карской и Максима горького — Большие, или Копыловские сараи. Ну а там, где сейчас находится Кардиоцентр, стоял самый большой кирпичный завод Буркова. Он благополучно проработал вплоть до 1960-х годов.

Вообще Сараев к началу XX века было множество, так что любая классификация будет условной. К тому же, добавляет другой краевед Станислав Белов, на рубеже XIX–XX веков в тех краях помимо Сараев были ещё и Кузницы, о чем мало кто сейчас помнит. Многочисленные мастерские, дома пролетариев, склады и чугунолитейный завод «Машаров и Ко», который тоже начинался как маленькая литейная мастерская. Её предприниматель и меценат Николай Дмитриевич Машаров приобрел у купца Андрея Григорьевича Заколяпина. Предприятие находилось сразу за ж/д веткой и уже в советское время превратилось в Станкостроительный завод.

Теперь и, собственно, Станкостроительного здесь уже нет — остались лишь названия улиц: Фабричная, Заводская, Механическая. Понятно, что основным населением Сараев были рабочие этих самых кирпичных заводов и мастерских. Однако практически сразу же эту территорию начали обживать бродяги, ссыльные, попрошайки, нищие. К концу XIX века в Сараях насчитывалось примерно две тысячи жителей. При этом не было ни одной школы, зато работало два кабака.

С таким пёстрым контингентом райончик даже по меркам того времени был ещё тот — там даже днём было появляться страшно, не то что ночью. Газеты на рубеже веков неоднокрано писали о пьяных драках и поножовщине в Сараях как об обыденном явлении. Ну а ватаги шпаны под предводительством «атаманов», задирающих случайных путников, чтобы подраться, были основной местной публикой. Чуть ли не у всех за голенищем сапога был припасён нож. Когда их время от времени ловили органы правопорядка, хулиганы ношение холодного оружия оправдывали сапожным ремеслом. Советские газеты в 20-е годы иронично замечали, мол, по Сараям все сапожники.

Чаще всего сарайский криминалитет промышлял конокрадством: тому хорошо помогало соседство с Базарной площадью. Незаметно увести лошадь или корову и затеряться с ней в многочисленных дворах было делом техники. Да и на самой площади промышляло немало напёрсточников, попрошаек и щипачей. Современников изрядно поражала ловкость сарайской братвы. «Сибирская торговая газета» в 1903 году, например, описывала случай, когда местные воры чуть ли не на ходу сумели обокрасть помощника тюменского лесничего. Лошадь потерпевшего напугалась и встала, как вкопанная посреди улицы. Видимо, кто-то метнулся поперёк дороги перед самым её носом. Пока чиновник выбирался из своей повозки и пытался успокоить животное, злоумышленник успел выдернуть из неё кузов с планами лесных угодий. Там же хранились две пуховых подушки, попона для лошади и два байковых одеяла. Газета отмечала, что к возку вор прицепился на ходу заранее и успел так проехать незамеченным какое-то время. Удалось ли отыскать злоумышленника — история умалчивает.

Даже в советские годы проблему Сараев удалось решить далеко не сразу. Станислав Белов в своих статьях отмечал, что в 1920-е годы здесь появилась первая и единственная на весь район школа, которая сразу же была оборудована постом милиции. Но даже наличие людей в погонах не помогало. Школа превратилась в рассадник криминальной жизни, а родители вскоре вовсе перестали отпускать детей на занятия. В итоге Сараи благополучно пережили и 30-е годы, и годы Великой Отечественной, достояв до 50-х годов, когда в Тюмени началось масштабное жилищное строительство.

Впрочем, в таком режиме жила вся околокриминальная городская тусовка. Особо сильна концентрация этих персонажей была в окрестностях 29-й (ныне 5-й) школы на Мурманской, которая в 90-е — нулевые по праву считалась одной из самых «гоповских» в Тюмени. Темная аллейка рядом с её забором и сейчас навевает нехорошие эмоции, а в те годы появляться там в тёмное время было опасно. Могли запросто сорвать золотую цепочку или сдернуть сережки с зазевавшейся барышни, что, собственно, однажды и приключилось с родственницей автора этих строк в 97-м году.

Знала ли местная «гопота» о бурном прошлом своего района? Наверное, знала и даже скорее всего им гордилась. На стенах домов и автобусных остановках, помнится, то и дело попадалась надпись — «Сараи». Одна из них, например, красовалась прямо на стене девятиэтажки с магазином «Универсам». Найти её можно было, обойдя здание с тыльной стороны около второго подъезда. Ныне этот артефакт закрашен управляющей компанией.

Автор проекта «Тюмень. В поисках души» Алексей Юркин

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter